History

Монография посвящена Египетскому походу и связанной с ним более широкой теме взаимного восприятия Запада и Востока в Новое время. В книге предпринимается попытка реконструировать представления французов и жителей Египта друг о друге, а также выявить факторы, влиявшие на их формирование. Исследование основано на широком круге источников: арабских хрониках, сочинениях путешественников, прессе, дневниках и письмах участников Египетского похода, как опубликованных, так и впервые вводимых в научный оборот. Для историков и широкого круга читателей.
The book is dedicated to the Egyptian campaign of Bonaparte and to the wider question of mutual perception of the Orient and the Occident in modern epoch. The author attempts to reconstruct image of the French in the eyes of the inhabitants of Egypt and image of the Orient in the eyes of the French and to determine the factors that influenced this perception. The research is based on a wide range of sources: the Arab chronicles, travelers writings, the press, diaries and letters, both published and unpublished

Bonaparte’s expedition to Egypt (1798-1801) has become a milestone in relations between Europe and the Middle East of the modern era and left behind a vast body of written sources in different languages - French, Arabic, English, Ottoman and so on. The vast majority is in French. The official documents (orders, proclamations, reports) and personal papers (diaries, memoirs, letters) reflect the conquerors’ view of the expedition. The Arabic sources are much fewer in comparison, but they are important because they show the point of view of the other side. The French invasion of Egypt was described in several Arab chronicles of the end of the XVIIIth/beginning of the XIXth centuries, the most significant of which being the works of the Egyptian, Abd ar-Rahman al-Jabarti, and the Syrian, Niqula al-Turk

Cet article est consacré à l’image de la Russie dans le Courrier de l’Égypte, ce périodique qui informe l’armée d’Orient. L’image mouvante des Russes est montrée dans le contexte des relations franco-russes durant l’expédition d’Égypte et de Syrie. Au départ, lorsque la Russie participe à la coalition anti-française, l’empire n’a pas bonne presse, ne serait-ce que parce que l’on craint une intervention russe en Égypte. Mais quand l’empereur Paul Ier quitta la coalition et, plus encore, se rapprocha de Bonaparte, l’image du pays devint positive et le rôle de la Russie dans la lutte contre la Grande-Bretagne fut souligné par divers moyens

Египетская экспедиция Бонапарта (1798-1801) стала первой серьезной попыткой вторжения европейских держав в ближневосточные владения османского султана. Однако она не увенчалась успехом, не только потому, что султан получил военную поддержку от извечного соперника Франции – Великобритании, но и потому, что завоеватели столкнулись с мощным протестным движением со стороны местного населения. Пример покорения Египта французами особенно примечателен тем, что завоеватели и местное население принадлежали к разным и столь не похожим цивилизациям - европейской и арабо-мусульманской. И если европейцы воспринимали это завоевание с точки зрения концепта «цивилизации», то есть обозначали своей целью приобщение местного населения, заведомо считавшегося стоящим на более низкой ступени развития, к европейской культуре, то для арабо-мусульманского населения это вторжение лежало в религиозной плоскости и воспринимаясь в контексте давнего противостояния христиан и мусульман. В данной статье рассмотрены различные формы массовых протестных движений времен французской оккупации: мятежи в Дельте, два восстания в Каире (октябрь 1798 и марта 1800 г.), мятеж амир-аль-хаджа и восстание махди в Даманхуре (апрель-июнь 1799 г.), а также трансформация взаимоотношений оккупантов и местных жителей на протяжении всего периода экспедиции. В большинстве случаев мятежи и восстания против французов вспыхивали стихийно, на волне общей ненависти к оккупантам и их политике. Французы боролись с ними показательно жестоко подавляя акты сопротивления, налагая тяжелые контрибуции или заключая союзы с местными элитами.
Bonaparte’s Egyptian campaign (1798-1801) was the first serious attempt to conquer Middle Eastern possession of the Ottoman sultan, taken by the European power – France. However, this attempt was not successful, not only because the sultan received military support from France’s eternal rival – the Great Britain, but also because the invaders faced strong protest movement of the local population. An example of the French invasion of Egypt is particularly notable because of the fact that the conquerors and the local population belonged to different and so unsimilar civilizations – the European and the Arab-Muslim ones. And if the Europeans saw the expedition in terms of the concept of «civilization», considering that its aim was to civilize the locals, the Arab-Muslim population perceived it in the context of old confrontation between the Christians and the Muslims. The author analyses the various forms of mass protest movements against the French occupation: riots in the Delta, two uprisings in Cairo (October 1798 and March 1800), the rebellion of Amir al-Hadj and revolt of «mahdi» in Damanhur (April-June 1799), as well as the evolution of the relations between the occupiers and the locals throughout the whole period of the expedition. In most cases, riots and rebellions against the French broke out spontaneously because of the general hatred of the Egyptian population towards the occupants and their policy. The French could only struggle against the uprisings by the brutal suppression of these manifestations, the imposition of heavy contributions or the conclusion of alliances with sheiks of the tribes and the Mamlukes.

Статья посвящена истории применения в ходе французского вторжения в Алжир 1830 г. опыта, накопленного за время Восточной экспедиции Наполеона Бонапарта, сравнению французской политики в Египте 1798-1801 гг. и в Алжире 1830-1834 гг. Автор исследует, каким образом участники Африканской кампании переосмыслили опыт Египетского похода, что из него использовали, а что отвергли. Анализируя административную и религиозную политику оккупационных властей и сопровождавшую ее пропагандистскую риторику, автор приходит к выводу о том, что обе кампании были тесно связаны: они являлись практическим применением идей Просвещения о цивилизационном превосходстве европейцев над жителями других частей земного шара. Египетский поход в определенном смысле послужил матрицей для завоевания Алжира в 1830 г., хотя далеко не всё из его опыта нашло применение в новой ситуации из-за изменившихся политических обстоятельств и специфики объекта завоевания.

The article is dedicated to the parallels between the Egyptian campaign of Napoleon Bonaparte (1798-1801) and the French invasion to Algeria in 1830, to the comparison of French policy in Egypt and Algeria. The study shows how the experience of the Egyptian campaign was rethought during the African campaign. By analyzing the administrative and religious policies of the French administration and their propaganda, the author comes to the conclusion that both campaigns were inextricably linked: both of them became the continuation of the Enlightenment ideas of the European civizational superiority. The Egyptian campaign in a certain way served as a matrix for the invasion to Algeria in 1830, although not all of its experience was adopted and even could be adopted because of different political circumstances and the specifics of the objects of the conquest.

In 1927 the first crematorium was opened in Moscow. The Association of Friends of Cremation which supervised the work of the first crematorium was founded in the same year. The historiography of cremation in the USSR creates an extremely negative image of this new way of funeral: encroachment on the old tradition, antireligious implications, an intention to spite the Russian Orthodox Church. The fact that the crematorium was used as the place of cremation for numerous victims of the political repressions is also often remembered. Basing on previously non-published documents the author investigates the first years of the work of the crematorium, when it was presented and perceived as economically and sanitary necessary institution for a great industrial city, as well as the relations with the Orthodox Church which supposed a kind of mutual acceptance and were wider and more ambiguous than just a confrontation.

В статье, через призму истории испанского конституционализма, освещается трансформация системы образования в Испании XIX — первой трети ХХ вв. Анализируя статьи конституций и государственные законы, посвященные праву на образование и вопросам, связанным с этой сферой, автор прослеживает взаимосвязи конституционных изменений с политическими, социальными и культурными сдвигами внутри испанского общества. В статье рассмотрены все испанские исторические Основные законы, принимавшиеся с 1812 по 1931 гг. Особое внимание в работе уделено Кадисской конституции и Конституции Испанской республики 1931 гг. В текстах этих конституций праву на образование отведено особое место, что определило их значимость в реализации данного права в жизни испанцев.
El artículo está dedicado a la transformación del sistema educativo español en el siglo XIX — primer tercio del siglo XX. El análisis de las Constituciones y las leyes estatales sobre el derecho a la educación y las cuestiones relacionadas con esta área se muestra la relación de los cambios constitucionales y los cambios políticos, sociales y culturales de la sociedad española. El artículo se trata de todas las leyes básicas históricas españolas adoptadas de 1812 a 1931 años. La atención especial se presta a la Constitución de Cádiz y la Constitución de la República Española de 1931. En los textos de estas dos constituciones el derecho a la educación tiene un lugar especial, que determina su importancia en la aplicación de este derecho a la vida de los españoles.

В статье идет речь об одном из самых сложных периодов в истории испанской культуры – времени разрыва национальной культурной традиции, связанного с победой Франко в гражданской войне и отъездом из страны значительной части выдающихся представителей испанской интеллигенции. С конца 1930-х до середины 1950-х гг. испанская культура прошла сложный путь от состояния «интеллектуальной пустыни» до возрождения культурной жизни, когда во всех ее областях делались робкие шаги на встречу творческой свободе и создавались подлинные шедевры. Именно тогда творческая интеллигенция начала играть заметную роль во внутреннем оппозиционном движении и формировании критического отношения к франкизму в испанском обществе. В то же время испанская культура, постепенно преодолевая разрыв с предшествующей интеллектуальной традицией оказывалась в ситуации «двух культур», окончательно разрывая связь с официальной идеологией франкистского режима.
El artículo trata de uno de los períodos más difícil en la historia de la cultura española. Fue el tiempo de ruptura de tradición nacional cultural despues de la victoria de Franco en la guerra civil española cuando la mayoria parte de los representantes más destacados de la intelectualidad española se fueron del pais. Desde finales de los años 1930 hasta mediados de los años 1950 la cultura española ha recorrido un largo camino del “desierto intelectual” al retorno de la vida cultural. Al final de este camino en todas las partes de la cultura española aparecieron las obras maestras verdaderas y una oportunidad para sentir el aire de la libertad creativa. Este tiempo los intelectuales empezaron a jugar el papel importante en la oposición interna al franquismo y formaron la opinión crítica de la sociedad española al régimen de Franco. Poco a poco la cultura espanola superaba las condiciones de ruptura con tradición intelectual anterior a la véz se encontraba en la situación del “dualismo cultural”. © https://history.jes.su/s207987840000269-4-1

В Испании периода франкизма интеллектуальная и культурная оппозиция режиму являлась одним из катализаторов эволюции политической системы и мышления испанского общества. Интересно, что тема сопротивления франкистскому режиму в сфере культуры была широко представлен в советских публикациях этого периода. На страницах популярных журналов, выходивших в СССР, таких как «Иностранная литература» и «Искусство кино», регулярно публиковались статьи, посвященные состоянию культурной жизни Испании и сопротивлению режиму Франко. Советская интеллигенция поддерживала своих товарищей в борьбе за свободу творчества, которой так не хватало и в СССР. Эти публикации иногда несут на себе отпечаток идеологии, но в целом, представляют собой интересный источник, дополняющий образ интеллектуальной оппозиции франкизму.
En la época de Franco la resistencia intelectual y artística española fue uno de los catalizadores de la evolución del sistema político y el pensamiento de la sociedad española. Es interesante que el tema de la oposición cultural al franquismo estaba ampliamente representado en las publicaciones soviéticas de este periodo. En las páginas de las revistas soviéticas populares tales como “Inostrannaya literatura” (Literatura extranjera) y “Iskusstvo kino” (Arte del cine), con regularidad se publicaban los artículos dedicados al estado de la vida cultural de España y resistencia a Franco. Los intelectuales soviéticos apoyaban a sus compañeros en la lucha por la libertad creativa, que faltaba tanto en la URSS. Esas publicaciones a veces llevan la impronta de la ideología soviética, pero en general son unas fuentes interesantes, que complementan la imagen de la oposición intelectual y artística al franquismo.

Гранцева Е.О. Испанская культура XX века // История Испании. Том 2. От Войны за Испанское наследство до начала
ХХI века. — М.: «Индрик», 2014. — 816 с., ил. ISBN 978-5-91674-269-5
С. 694-762
Для испанской культуры ХХ век стал одновременно трагическим и
счастливым. После гражданской войны страна пережила тяжелейший
культурный разрыв, гибель и изгнание значительной части интеллигенции.
И, вместе с тем, в XX веке испанцы находились в авангарде мирового твор-
ческого процесса, поразив современников эстетическими открытиями,
новаторскими художественными решениями, философскими учениями и
моральными парадоксами. Испанские мыслители, литераторы, художни-
ки такие как М. де Унамуно, Х. Ортега-и-Гассет, Ф. Гарсия Лорка, А. Гауди,
С. Дали, П. Пикассо, Л. Бунюэль, чуткие и мудрые свидетели исторических
перемен, предлагали свою, всегда оригинальную и порой экстравагантную
реакцию на вызовы времени. В современной Испании культура, оставаясь
пространством рефлексии, совмещает региональное своеобразие с глобаль-
ными тенденциями развития мировой культуры.

Бухармедова Л.М., Гранцева Е.О. Переход от франкизма к демократии. Политика правительств социалистов (1982–1996). Народная партия у власти (1996–2004) // История Испании. Том 2. От Войны за Испанское наследство до начала ХХI века. — М.: «Индрик», 2014. — 816 с., ил. ISBN 978-5-91674-269-5. С. 622-659.